На следующий день не успела Даша войти в салон, как тут же за её спиной хлопнула входная дверь и колокольчик неистово затрезвонил. Гадалка обернулась. Это был Фролов. Он был не в форме, а в штатском — строгом черном пальто и идеально выглаженных брюках, но его выправка и тяжелый, сканирующий взгляд никуда не делись. В руках он держал тонкий кожаный портфель. — Дарья, — он кивнул вместо приветствия. Голос был таким же сухим и официальным, как и он сам. — У меня к тебе дело. Срочное. Фролов прошел внутрь, сел в кресло для посетителей и положил портфель на стол...

Я вообще не собирался ни с кем прорабатывать детство. В пятьдесят два года прошлое обычно беспокоит только в одном случае: когда на смену погоды начинает ныть колено, а ты не помнишь, в каком именно гараже его однажды приложило дверью. Моя психика казалась мне вполне надежной конструкцией. Работает, не скрипит, спать не мешает. Если иногда ночью вспоминается, как мы зимой лизали батарейки, так это не травма. Это память о научном поиске. Но у молодежи сейчас свои представления о заботе. Дети на юбилей скинулись и торжественно вручили мне сертификат в модную клинику ментального здоровья...