Что, если смерть — это просто смена адреса, а не конец? Таксист Георгий знает ответ и однажды вечером делится им с испуганным пассажиром. Таксист — мужчина под шестьдесят, с лицом, которое ветер и бессонница сделали похожим на старую кожаную карту. Зовут его Георгий. Правая рука всегда лежит на баранке так, будто это продолжение его позвоночника. Левая — на рычаге коробки, даже когда машина стоит на светофоре. Он не включает радио, потому что ему мешает любой голос, кроме того, что звучит у него в голове...

Это всегда начинается одинаково. Ты залезаешь на табуретку, открываешь дверцу в стене, и оттуда вываливается что-то, чей возраст давно перевалил за четверть века. Сначала в лицо бьёт запах — смесь старой бумаги, пыли и засохшего столярного клея. Потом взгляд упирается в объект. Лыжи. Деревянные, с проржавевшим креплением, которые последний раз видели снег, когда ещё существовала страна под названием СССР. Ты не катался на них больше тридцати лет. Ты не поедешь на них завтра. Но рука замирает в воздухе, так и не донеся этот хлам до мусорного пакета...