Бывают дни, когда прошлые обиды внезапно догоняют нас, разрушая давно выстроенные иллюзии. Девочки вернулись от бывшего мужа. Младшая, Даша, сразу побежала на кухню к бабушке хвастаться новым набором фломастеров, а старшая, Катя, осталась в прихожей. Она развязывала шарф и как-то странно смотрела на меня, словно раздумывала, стоит ли вообще что-то рассказывать. – Мам, а у папы там малыш, – начала она. – Девочка маленькая совсем, только спит и плачет. Я замерла от неожиданной новости. – Какой еще малыш? – переспросила я...

В «золотом веке» советского кинематографа существовал негласный, но жесткий канон. Положительный герой — строитель коммунизма, воин-освободитель или честный труженик — должен был быть подтянутым, волевым, с открытым взглядом и безупречной биографией. Это были лица Вячеслава Тихонова, Алексея Баталова или Сергея Бондарчука. Однако в 1960-е и 1970-е годы советский экран взорвали два актера, которые этот канон не просто нарушили, а растоптали, наполнив его невиданной до этого человеческой глубиной...