Вчера мы с дочкой поругались из-за колготок. Из-за колготок, да. Она хотела розовые, я дала серые, и дальше понеслось. Крик, слёзы, я тоже наорала - потому что опаздывали, потому что утро, потому что я живой человек, а не робот из книжки по воспитанию. А потом стало тихо. Дочка сидела на полу в коридоре, я стояла с ключами в руке. И внутри - знакомое ощущение. Горячее, стыдное. Знаете, что я сделала? Включила ей мультик. «На, смотри свою Свинку Пеппу, а мама пока соберётся.» Она замолчала. Прилипла к экрану...

Конверт лежал на холодильнике, прижатый магнитом с надписью «Сочи 2017». Лена знала, что внутри ровно сорок две тысячи. Не потому что считала. Потому что считала всегда. Геннадий получал зарплату двадцать пятого. Двадцать шестого конверт уезжал к его матери в Электросталь. Так было три года, и Лена привыкла к этому ритму, как привыкают к шуму поезда за окном. Сначала не спишь, потом перестаёшь замечать, а потом однажды поезд не приходит, и тишина пугает сильнее грохота. Она стояла у плиты, помешивая гречку...