В тот год, когда Ленке стукнуло десять, жизнь её переломилась надвое, словно сухая ветка. Мать, Таисия, объявила, что они переезжают к дяде Славе. Лена тогда ещё не понимала, что дядя Слава не просто гость, который приносил шоколадные конфеты «Гулливер» и подкидывал её к потолку в прихожей, а новый муж. Она только заметила, что мать стала красить губы тёмно-вишнёвой помадой, от которой на чашках оставались жирные отпечатки, и начала носить платья в цветочек, хотя раньше всё больше джинсы. Квартира...

Машину я взял в кредит. Копил на первый взнос два года — реально два года, отказывая себе во всём. Не пил, в отпуск не ездил, обедал на работе бэпэшками, чтобы не тратить в столовой. Жене говорил: «Свет, потерпи, потом расслабимся». И вот в октябре — забрал. «Хёндай Крета», серебристая, две тысячи двадцать пятого года, ещё пахнет салоном. Подъехал к дому, дети выбежали, дочка сказала «пап, она блестит как рыбка», сын гладил капот, как живого. Я с неё пылинки сдувал. Реально пылинки. По утрам, спускаясь во двор, я сначала обходил её кругом — просто чтоб посмотреть...