Всё началось с кухонной плиты. Вернее, с её отсутствия. Когда Катя впервые переступила порог квартиры Максима, её поразила не развешенная по стульям мужская одежда и не бардак в гостиной, а именно эта зияющая дыра на кухне, завешанная клеёнкой с каким-то дурацким рисунком под малахит. – Где плита? – спросила она, ставя на пол сумку с продуктами, из которой торчал багет и листья салата. Она пришла готовить романтический ужин, такой, чтобы запомнился. Они встречались полгода, и для неё, двадцатисемилетней Кати, это был первый по-настоящему серьёзный роман после череды нелепых связей...

Елизавета проснулась от крика за окном. — Пожар! Горит дом Ковалёвых! Вскочила с кровати, подбежала к окну. Небо над соседней улицей светилось оранжевым, языки пламени поднимались выше крыш. Сердце бешено заколотилось. Максим. Ольга. Катя. Накинула первое, что попалось под руку — куртку поверх ночной рубашки, сунула ноги в кроссовки, выскочила из комнаты. Тётя Вера, у которой гостила на зимних каникулах, спала в соседней комнате — старая, глухая, ничего не слышала. Елизавета выскочила на улицу, помчалась по морозу и забыла про расстегнутую куртку...