— Коля, бери тот ящик, где огурцы с горчицей, они у нее в этом году самые удачные, — раздался в ночной тишине резкий шепот. — Тяжело, Кать. Может, хватит уже? И так багажник доверху забит, машина на пузо села. Давай в следующий раз доберем, — пропыхтел в ответ мужской голос. — Какой следующий раз? Ты соображаешь вообще? Тетя Таня завтра может банки пересчитать, она хоть и старая, а память у нее как у прокурора. Бери, говорю! Ей все равно много, куда она в шестьдесят три года столько съест? Только зря продукты переводит, в подпол ставит, а детям витамины нужны...

Я увидела эту бритву раньше, чем Катя успела закрыть дверь в ванную. Она лежала на узкой стеклянной полке рядом с ее кремом для рук и синей зубной щеткой, слишком тяжелая, слишком знакомая, с темной резиновой вставкой на ручке. У Антона была такая же. Вернее, не такая же, а именно эта. Я сама покупала ее в торговом центре перед Новым годом, когда он в очередной раз порезался старым станком и ходил по кухне с кусочком салфетки на подбородке. Я пришла к сестре за детской курткой. Миша забыл ее у Кати...