– Потерпишь две недели, мама, у нас на кону стоит всё, – Денис втолкнул в тесную прихожую два пузатых баула и вытер взмокший лоб рукавом куртки. Сзади, шаркая сандалиями по линолеуму, жались друг к другу семилетний Кирилл и пятилетняя Анечка. Дети были сонные, притихшие и какие-то потерянные в этой внезапной вечерней суматохе. – Какое ещё «всё», сынок? – Вера отступила к вешалке, прижимая к груди мокрое кухонное полотенце. – Я же русским языком тебе позавчера сказала, что у меня с понедельника дневной стационар...

Недавно я наблюдала очень трогательную картину. Во дворе нашего дачного посёлка маленькая девочка лет семи старательно пыталась пришить оторвавшуюся пуговицу. Получалось не очень. Нитка постоянно запутывалась, иголка выскальзывала из пальцев, и было видно, что ребёнок уже готов расплакаться. Рядом сидела её бабушка. Она не забрала иголку со словами: «Дай, я сама быстрее сделаю». Не стала читать длинных нравоучений и не торопила внучку. Она просто спокойно показала, как держать ткань, как завязать узелок и как аккуратно делать стежки...