Врать она не врала. Просто я не знала того, что знала она. И год сходила с ума от её слов. Каждый раз, когда я звонила, мать говорила одно и то же: корова доится. А коровы уже не было. В конце августа мать посадила меня на автобус до Костромы. Сумка да банка мёда, завёрнутая в полотенце. — Учись, Ксюша, — сказала она в окно. — Про нас не думай. Зорька доится хорошо, проживём. — Мам, а ты как тут одна? С коровой, с огородом? — Как всегда. Зорька не даст пропасть. Езжай, водитель ждёт. — Я на Новый год приеду...