Начало тут Квартиранты должны были выехать через две недели. Анна каждый день мысленно отсчитывала дни, как узник отсчитывает время до освобождения. Она никому ничего не сказала — ни мужу, ни соседям, ни даже Кирюше...

Женя только переступила порог и не успела даже снять туфли, когда из глубины квартиры выбежал Миша. — Женя, дай сок, — сказал он и протянул пустую кружку с нарисованным жирафом. Она стояла, держа в одной руке тяжёлый пакет с продуктами, в другой ключи, и смотрела на сына. Пять лет. Светлые вихры, разрисованные коленки, и эта кружка с жирафом, которую он сам выбрал в магазине прошлым летом. Всё было таким же, как обычно, кроме одного слова. Она ждала «мама», а услышала своё имя, произнесённое спокойно, без улыбки, как обращаются к соседке или к продавщице в магазине...