— Папа! Смотри! Тут заячьи следы! — восьмилетний Сережа сам запрыгал, точно зайчик, на месте, где обнаружил отпечатки лап - у сросшихся стволами трех березок, а потом, увязая в пушистом, свежем снеге так, что, казалось, вот-вот так мог бы и сапожки потерять, кинулся к отцу...

Он вышел из покоев и хлопнул дверью. Новобрачная еще спала, а по дворцу Казерта передавали слова короля Неаполя: «Она пахнет, как дикий кабан». Трудно было представить себе более нелестного отзыва о хорошенькой австрийской принцессе. Когда девушка проснулась и ей рассказали про грубость супруга, Мария-Каролина залилась слезами. В мае 1768 года она чувствовала себя глубоко несчастной. Девочка была живой и подвижной, а гувернантка – суровой и требовательной. За каждую провинность от эрцгерцогини требовали вытягивать руки вперед, и графиня фон Брандис проходилась по ним указкой...