Три года я жила ради внука. Готовила, стирала, водила на кружки. А потом случайно услышала, как сын объясняет Мишке, почему бабушка «странная». В тот вечер я впервые за долгое время открыла ноутбук не для мультиков. Мишка не любил манную кашу. Я знала это так же твёрдо, как собственное имя. Гречневую ел, овсяную размазывал по тарелке, а от манной отворачивался с таким лицом, будто я подсунула ему отраву. И каждое утро Кирилл, мой сын, писал в мессенджере одно и то же: «Мам, свари ему кашу». Без уточнений...

— Елена Сергеевна, задержитесь на минутку, пожалуйста. Голос Тамары Ивановны прозвучал тихо, почти виновато, перекрывая привычный гул вечерней суматохи в раздевалке детского сада. Вокруг хлопали дверцы шкафчиков с нарисованными вишенками и паровозиками, мамы стягивали с хныкающих детей испачканные песком комбинезоны, пахло мокрой шерстью, остывающим супом из кухни и сырым октябрьским ветром. Лена замерла, сжимая в руке синий рюкзачок сына. В голове мгновенно включился привычный тревожный счетчик:...