— Я её сюда не прописывал, пусть катится к твоей маме! Жора сидел на обычном кухонном стуле посреди маленькой кухни, по-хозяйски вытянув ноги. Он даже не соизволил снять свое дорогое кожаное пальто, словно подчеркивая, что заглянул сюда мимоходом, чисто навести порядок. Плотный, уверенный в своей абсолютной правоте, он смотрел на Аллу снизу вверх с ленивым превосходством. Алла стояла у плиты, до белизны в пальцах сминая плотную ткань старой прихватки. Внутри всё дрожало от усталости и обиды, но она изо всех сил старалась держать лицо...

В тот год апрель стоял промозглый, ветреный. В горах за городом снег еще лежал плотным настом, хотя внизу уже вовсю текли ручьи. Мама с отцом уехали в пятницу вечером. Хотели в последний раз в сезоне пройти старый маршрут до перевала, там, где когда-то познакомились еще студентами. Отец обожал эти вылазки, мама ворчала, но ехала, потому что друг без друга они вообще никуда. Ярославе тогда было девятнадцать, она только закончила второй курс архитектурного и на выходные приехала домой, чтобы побыть с младшими — Агатой и Мирославой...