Телефон в кармане вибрировал уже третий раз, но Виктор не спешил доставать его — знал, что это Наташа. Спрашивает, купил ли хлеб. Или молоко. Или что там ещё закончилось в их вечно голодном холодильнике. Он стоял посреди чужой квартиры и дышал. Здесь пахло дорогим кондиционером для белья и чем-то ещё — чем-то, чему он не сразу подобрал название. Потом понял: тишиной. Стерильной, звенящей, почти осязаемой тишиной. Никто не орал «Пап, где мой рюкзак!», никто не включал мультики на полную громкость,...

Город сходил с ума. Это было коллективное, сверкающее, пахнущее мандаринами и дешевым порохом помешательство. Елена шла сквозь метель, прижимая к груди пакет с бутылкой шампанского, которую она не собиралась открывать, и коробкой конфет, которые не собиралась есть. На часах было 22:50. До Нового года оставался час и десять минут. Вокруг нее люди бежали, скользили, смеялись. Мимо пронеслась парочка с огромной елкой, ветки которой царапнули Елену по плечу. Парень крикнул: «С наступающим!», не оборачиваясь...