— Бросай работу, у сестры элитный пёс заболел, некому с её детьми сидеть! — приказал муж, перегораживая прихожую плечом в махровом халате. Ирина с недоумением глянула на пушистый берёзовый веник в его кулаке. На часах была без четверти восемь утра, суббота. За спиной Сергея у порога уже вовсю хозяйничала золовка Аглая. К бежевому кардигану она прижимала бархатную переноску, а девятилетний Валерка и семилетняя Юлька с гиканьем пинали грязные ботинки под вешалку. С Сергеем они жили шестой год в просторной двушке Ирины...

Кастрюля остывала на плите, а Зинаида сидела на табуретке и считала тарелки. Три штуки, пустые до блеска, будто вылизанные. Каждое воскресенье повторялось одинаково. Борщ к двум часам. Пирожки к трём. И тишина к половине пятого, когда последняя машина отъезжала от подъезда. Ей было шестьдесят два. Рост сто пятьдесят восемь, руки сухие от соды и горячей воды, и привычка поправлять фартук даже когда фартука на ней не было. Она делала это сейчас, сидя в домашнем халате, пальцы гладили ткань на животе, будто искали завязки...