Ключ повернулся в замке легко и привычно, как поворачивался тысячи раз. А вот дверь после этого приоткрылась всего на ладонь и упёрлась в цепочку. Ольга постояла на коврике с чемоданом в одной руке и сумкой с ноутбуком в другой. Цепочку она накидывала только на ночь и только тогда, когда оставалась дома одна. Сергей в четверг должен был сидеть на работе до семи. Так он сказал ещё вчера по телефону, когда спрашивал, во сколько её встречать. Не нужно, ответила она, приеду сама, у тебя же квартальный отчёт...

Записка лежала на детской кроватке, придавленная погремушкой: «Суп в холодильнике, ешьте. Ключ у меня остаётся, не выдумывай». Почерк крупный, с нажимом, буква «у» с петлёй вниз — мамин. Олеся прочитала её дважды, стоя над спящей Ниной, и поняла, что дело уже не в супе и не в ключе, а в том, чей это дом — её с Сашей и детьми или всё ещё материн, просто с другим адресом. Квартира маленькая, однушка в старом доме на Донбасской, коридор такой, что коляска встаёт только боком. Из-за стены — телевизор соседей, вечный...