Утро началось привычно. Открыла глаза, увидела Райана, который, как ни странно, тоже сразу открыл глаза. Обвела его взглядом. Дернулся. - Моя кровать - это, что, единственное место, где ты чувствуешь себя в безопасности? И на губах Райана заиграла такая нахальная улыбка. - Рядом тебя спокойно...и тепло ... и мягко, — растянулся он всем телом на кровати. - Слушай, приблудный котенок, Ком тебя когда-нибудь прибьет ...чисто на нервах ..., - вздохнула я. — Я ничего не делал, - поднял он руки кверху. - Да ясно...

Лес в конце апреля был местом противостояния между зимой и весной. Снег ещё лежал в чащах, под шапками елей, белыми пролежнями на северных склонах, рыхлый, зернистый, весь в червоточинах от капели. Земля под ним была холодной, сырой, но живой – уже пахло не морозной стерильностью, а прелью, талой водой и корой. Петр шагал по знакомой тропе к дальнему кордону, Тревожилась его лесничья душа, привыкшая читать знаки леса. Снега было мало. Слишком мало для апреля. Земля под прошлогодней листвой уже обнажалась сухими, серыми пятнами...