Искать генерала я заставила всех. Решение может и не отличается мудростью, но спасает от того чувства чистейшего бешенства в котором я пребывала. И вот, как по злой шутке судьбы, я стою опять возле катакомб. Да чтобы меня еще раз дернуло несчастье поехать на север! Только теплый юг, море...и пенсия. Райан внимательно смотрит на катакомбы. Он весь сосредоточен в себе. - Ну, только не говори, что опять туда лезть надо, — кряхтит Ком. — Чего не в лесу, в поле, например, поискать, - продолжает он страдать...

Лес в конце апреля был местом противостояния между зимой и весной. Снег ещё лежал в чащах, под шапками елей, белыми пролежнями на северных склонах, рыхлый, зернистый, весь в червоточинах от капели. Земля под ним была холодной, сырой, но живой – уже пахло не морозной стерильностью, а прелью, талой водой и корой. Петр шагал по знакомой тропе к дальнему кордону, Тревожилась его лесничья душа, привыкшая читать знаки леса. Снега было мало. Слишком мало для апреля. Земля под прошлогодней листвой уже обнажалась сухими, серыми пятнами...