— А этот соус... это брусничный? Леночка, ну ты даёшь! Я бы в жизни так не заморачивалась. Слушай, а дай-ка мне ещё кусок утки, только ножку, там мясо пожирнее! Этот голос, чавкающий и громкий, казалось, разрезал хрустальную тишину их идеального вечера на мелкие, грязные осколки. Елена сидела, вцепившись пальцами в край белоснежной скатерти так сильно, что костяшки побелели. Она смотрела, как жир с утиной ножки капает на её новую дубовую столешницу, но не могла выдавить из себя ни слова. А начиналось всё совсем иначе...

— Мама сказала, приезжайте к шести, — голос Коли в трубке звучал виноватым еще до того, как Полина успела что-то ответить. Она замерла посреди комнаты, держа в руках коробку с подарками для родственников мужа. Тридцать первое декабря, половина третьего дня, и вот оно началось. — Коль, мы договаривались к семи. Девочкам еще собираться, я сама не готова. — Ну Поль, ты же знаешь маму. Она хочет, чтобы все вместе успели приготовить. Игорь с Аллой уже едут, Света с утра там. Ну не устраивай, пожалуйста...