Лада стояла у окна и смотрела, как муж выбивает коврик о бордюр возле подъезда — методично, с каким-то остервенением, будто мстил этому коврику за то, что тот вообще существует, — а потом перевела взгляд на телефон, где в чате его друзей, забытом открытым на столе, висело сообщение от Аркаши: «Серёга, ну чё, в пятницу сбор в девять. Я Вадика беру, он обещал коньяк армянский». Она перечитала это трижды, хотя могла бы и не перечитывать, потому что суть улавливалась с первого слова. В груди стало...

— Да езжайте вы домой утром, чего вам тут со мной киснуть. Мать выставила ногу из-под пледа и пошевелила ступнёй — туда-сюда, как балерина на пенсии. — Видишь? Ходит нога. Снимок чистый, врач сказал — трещины нет, ушиб. А ты со мной носишься, как с малым ребёнком. — Мам, я неделю за свой счёт взяла, чтобы тебя в травмпункт возить и борщи варить. Ещё четыре дня есть. — Так свозила уже. И борща наварила на полк, и кладовку мою перебрала — банки подписала, я теперь компот от маринада по почерку отличаю...