Лада стояла у окна и смотрела, как муж выбивает коврик о бордюр возле подъезда — методично, с каким-то остервенением, будто мстил этому коврику за то, что тот вообще существует, — а потом перевела взгляд на телефон, где в чате его друзей, забытом открытым на столе, висело сообщение от Аркаши: «Серёга, ну чё, в пятницу сбор в девять. Я Вадика беру, он обещал коньяк армянский». Она перечитала это трижды, хотя могла бы и не перечитывать, потому что суть улавливалась с первого слова. В груди стало...

— Я тебе привезу своих детей, что бы ты за ними последила, а я со своим мужем поеду на отпуск. — Заявила золовка. Я стояла посреди кухни с чашкой остывшего чая и смотрела на телефон. На экране горело имя Оксаны, а в ушах всё ещё звенел этот её бодрый, уверенный голос, не терпящий возражений...