— Ты подпишешь эти бумаги добровольно, папа, или завтра мой адвокат подаст иск в суд об ограничении твоих родительских прав, — произнес Кирилл ровным, отдающим металлом голосом и положил на потертую скатерть кухонного стола толстую папку...

— Это что за дрянь на ребёнке? Мама стояла в прихожей, не снимая пальто, и держала двумя пальцами рукав Сониной куртки. Так берут чужую тряпку, которую неизвестно где валяли. — Здравствуй, мама. Проходи, разувайся. — Я спрашиваю, что это такое. Шуршит, скользит, пахнет пластмассой. Ребёнку шесть лет, ей нужна шерсть и пух, а не эта плёнка. Соня замерла посреди коридора с одним сапогом в руках. Она посмотрела на меня, потом на бабушку и втянула голову в плечи. Мне это не понравилось больше, чем сама куртка в бабушкиных пальцах...