— А этот соус... это брусничный? Леночка, ну ты даёшь! Я бы в жизни так не заморачивалась. Слушай, а дай-ка мне ещё кусок утки, только ножку, там мясо пожирнее! Этот голос, чавкающий и громкий, казалось, разрезал хрустальную тишину их идеального вечера на мелкие, грязные осколки. Елена сидела, вцепившись пальцами в край белоснежной скатерти так сильно, что костяшки побелели. Она смотрела, как жир с утиной ножки капает на её новую дубовую столешницу, но не могла выдавить из себя ни слова. А начиналось всё совсем иначе...

Аромат мандаринов, ёлочной хвои и чего-то вкусного, томящегося в духовке, витал в воздухе трёхкомнатной квартиры. Алла закончила накрывать на стол: салат "Оливье" в хрустальной вазочке, селёдка под шубой, аккуратно нарезанные бутерброды с красной икрой. На столе сверкали новые бокалы, купленные специально к празднику. Всё должно было быть идеально, как в детстве и в тех воспоминаниях о Новом годе, где папа запускал салют с балкона, а мама выносила на стол золотистого гуся. Алла вытерла руки о фартук, на котором красовались смеющиеся снеговики, и заглянула в духовку...