Люсе не было в тягость посидеть с племянником. Паше пять, и он спокоен, как слон. Он мог часами сидеть на полу, что-то строить из кубиков, или же он мог увлеченно рисовать на бумаге каракули, которые потом Люся оставляла себе на память. Пашу можно было оставить с игрушками и точно знать, что через полчаса ты найдешь его на том же самом месте. А, когда у Люси было свободное время, они играли в настолки. - Люсь, ты моя спасительница, - говорил брат, Гера, приезжая за сыном, - Ты просто фея-крестная на полставки...

Елене Тумановой исполнилось шестнадцать лет. Её мир, сузившийся после внезапной смерти отца три года назад, состоял из школы, библиотеки и квартиры на окраине, где они с матерью жили вдвоем. Мать работала на хлебозаводе, вечерами вязала нескончаемые салфетки крючком, а Лена мечтала поступить в столичный институт культуры и уехать из серого, унылого города. Она чувствовала себя узником, отбывающим срок в ожидании амнистии, которая наступит с последним школьным звонком. Запах чужого начал появляться в марте...