— Наташ, займи до зарплаты. Пятнадцать тысяч. Двадцать пятого отдам, честное слово. Я стояла над ванной с мокрыми джинсами в руках. Телефон лежал на крышке стиральной машины, которая у меня с сентября работает полкой. — Лар, я перезвоню, — ответила я. — У меня руки мокрые. — Только не тяни! Мне до вечера надо. Полгода назад я уже слышала почти те же слова, только сумма тогда была больше. Я выжала джинсы, повесила их на верёвку над ванной и вытерла руки. Потом достала из кухонного ящика тетрадь в клетку, в зелёной обложке...

– Мирон, разувайся по-человечески, не на пятках. Ева, иди к бабе Ларе, она добрая. Это говорил Борис. В моей прихожей, в моём фартуке, с моим половником в руке. Бабой Ларой меня назвали впервые в жизни, а его внуков я до этого вечера видела только в телефоне, на фотографиях с утренника. Я стояла в пальто, с сумкой на плече. Ева, маленькая, в розовом комбинезоне, посмотрела на меня снизу вверх и спряталась за дедову штанину. Борис сделал мне предложение в последнее воскресенье августа, на набережной у ротонды, при гуляющих...