«Зая». Всего одно слово, брошенное небрежно, с интонацией, в которой слышится и покровительство, и угроза, и странная, почти нежная фамильярность. «Зая». Оно вошло в наш обиход благодаря мультфильму, который, казалось бы, был снят для детей. Но дети, смотревшие «Пиф-паф, ой, ой, ой» в 1980 году, едва ли задумывались о том, что этот восьмиминутный мультфильм — не просто веселая история про зайца и охотника, а настоящая криминальная энциклопедия, жанровый катехизис, где каждый эпизод — это пародия, доходящая до степени анализа, и игра, оборачивающаяся философией...

Ужин был обычным — четверг, суп, котлеты, Соня рассказывала про садик. — А знаете что? — сказала она вдруг, отправляя в рот кусочек котлеты. — У папиной подруги Иры такая же кружка, как у нас. С зайчиком. Я думала — наша, а она сказала — нет, это её. Вилка Димы звякнула о тарелку. Я подняла глаза от своей тарелки — медленно, спокойно. Посмотрела на мужа. Он поднимал упавшую вилку, лицо чуть покраснело. — Соня, съешь ещё котлетку, — сказал он неестественно бодрым голосом. Я перевела взгляд на дочь...