Тишина в квартире была не просто отсутствием звуков. Она была предметом роскоши, который Алексей мог себе позволить тридцать первого декабря. Он купил ее дорогим вином, маринованным в ней утенком с яблоками, который сейчас томлелся в духовке, и тщательно составленным плейлистом...

На кухне пахло жареным чесноком, рисом и надвигающимся скандалом. Наташа, женщина пятидесяти трех лет, обладающая стойкостью оловянного солдатика и бухгалтера с тридцатилетним стажем, методично переворачивала котлеты. Котлеты пыхтели, разбрызгивая масло, словно пытаясь сбежать со сковороды подальше от этого разговора. За кухонным столом, съежившись над тарелкой с вчерашним борщом, сидел Сергей. Мужем он был хорошим, непьющим и даже рукастым, но перед своей мамой, Тамарой Павловной, превращался в желеобразную субстанцию без воли и права голоса...