– Что ты имеешь в виду? – спросила Дарина. Она замерла на пороге кухни, всё ещё держа в руках сумку с продуктами. Она только что вернулась с работы, усталая после долгого дня в офисе, и мечтала о чашке чая и тихом вечере. Слова Артёма повисли в воздухе, словно неожиданный гром в ясный день. Артём сидел за кухонным столом, листая что-то в телефоне. Он поднял глаза, и в его взгляде Дарина увидела смесь решимости и лёгкой неловкости, будто он заранее знал, что разговор будет непростым. – Ну, ты же понимаешь, – начал он, откладывая телефон...

Дверь была обитая коричневым дерматином, с глазком на уровне моего лба и царапиной у замочной скважины. Я знала каждую складку на этой обивке. Стояла перед ней десятки раз – с Полиной за руку, с пакетом продуктов, с тортом на день рождения свекрови. Но сегодня за моей спиной стоял участковый в форменной рубашке, а в руке я сжимала конверт с определением районного суда. Второй месяц Лариса Геннадьевна не отдавала мне дочь. Я нажала на звонок и услышала за дверью знакомую трель – два коротких сигнала, один длинный...