— Выручи нас, посиди с ними, — умоляюще произнес брат, вталкивая детей в квартиру и тут же закрывая дверь. Щелчок английского замка прозвучал как выстрел стартового пистолета перед забегом, к которому я не готовился. — Валера, стой! Валера, открой сейчас же, у меня чертежи горят! — крикнул я в обитую дерматином поверхность, дергая ручку. Ручка подалась вхолостую: снаружи уже поворачивали ключ. — Артемка, миленький, два часа! Всего два часа, клянусь мамой! У Кати приступ аппендицита подозревают, нас...

— Ты не имеешь права запирать комнату в своем доме, — возмутилась золовка. Оксана стояла на пороге мансарды, уперев пухлые кулаки в бока, и с искренним негодованием дергала медную ручку. Ручка поддавалась ровно на полсантиметра и глухо упиралась в язычок врезного замка. Щелк-щелк. Этот мерный, раздражающий звук разносился по тихому коридору второго этажа уже добрых пять минут. — Повтори еще раз, только медленнее, — тихо попросила Вера, не отрывая взгляда от сложенной стопки свежих полотенец, которую держала в руках...