Галина ждала до четырёх утра. Потом встала, оделась и поехала в круглосуточный магазин за новым замком. К девяти она уже разговаривала с адвокатом. Галина выключила телевизор в половине двенадцатого. Экран погас, и квартира стала такой тихой, что слышно было, как капает кран на кухне. Она набрала его номер. Гудки шли ровно, один за другим, никто не сбрасывал и не брал трубку. Восемь гудков. Она посчитала. На столе в кухне стояла тарелка с остывшими котлетами. Две штуки, ровные, с хрустящей корочкой, которую Лёша любил...

– Что ты сказал? – спросила Светлана, внутри у нее все сжалось в тугой комок. Она поставила на стол керамическую миску с салатом и выпрямилась, глядя на мужа. За окном уже сгущались сумерки ранней осени, а в доме горел мягкий свет подвесных светильников, которые они выбирали вместе три года назад, когда только начинали ремонт этой квартиры. Андрей стоял у холодильника, скрестив руки на груди. За его спиной в дверном проёме кухни уже маячила фигура его матери – Галина Петровна, в новеньком домашнем халате, который она привезла с собой две недели назад...