Они жили на пятом этаже, в спальном районе, где по вечерам пахло жареной картошкой из вентиляции, и где Наталья, если честно, впервые за последние пять лет почувствовала себя почти спокойно. Раньше была сплошная нервотрепка: пьющий бывший муж, который мог среди ночи начать выносить мозг из-за недосоленного супа, потом переезды по съемным углам, косые взгляды воспитательниц в детском саду, когда она задерживалась после смены в «Пятерочке», и постоянное, выматывающее чувство, что она тянет лямку из последних сил...

За окном, в промозглой мгле ноябрьского вечера, мигали огнями окна новостройки через дорогу. Там, в этих бетонных сотах, жили люди, у которых, наверное, всё было по-другому. У которых мужья не уходили «к молодым», когда детям нужны были ботинки, и у которых сыновья не сидели на шее, свесив ноги. Тамара, женщина когда-то видная, с тяжелой русой косой, а теперь осунувшаяся, с поджатыми губами, смотрела на Игоря. Младшему, Игорьку, стукнуло девятнадцать. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон. Палец лениво листал ленту...