Жизнь Валентины Степановны, как и её квартира, была выстроена по линеечке: порядок, чистота, предсказуемость. Каждое утро один и тот же ритуал: подъем в шесть, завтрак на кухне с видом на детскую площадку, прогулка до рынка за свежим хлебом. Так было всегда, даже когда в её жизнь, уже немолодую и устоявшуюся, ворвался вихрь по имени Алиса. Внучка. Единственная, долгожданная, вымоленная у небес после долгих лет одиночества сына. Денис никак не хотел жениться, или тем паче, становиться отцом. И вдруг привел уже беременную от него женщину...

Включаю «Умку» в тридцатиградусный мороз, и трёхлетняя дочь замирает. Никаких гиперактивных персонажей, взрывной анимации, бесконечных шуток. Белый медвежонок медленно бредёт по льдине, мама-медведица напевает колыбельную. Девять минут тишины, снега и интонаций Аиды Ведищевой. Дочь смотрит, не моргая. После спрашивает: «Мама, а почему он грустный?» И я понимаю: советская анимация работает на частотах, которые современные мультфильмы разучились улавливать. Говорят, ностальгия искажает восприятие...