— Ты думала, я шучу, когда говорил, что заберу его? — Максим швырнул на полированный кухонный стол увесистую стопку распечаток. Я молча перевела взгляд с его лоснящегося от уверенности лица на белые листы бумаги. Пальцы, сжимавшие край столешницы, мгновенно побелели, а в животе разлился знакомый ледяной холод. — Что это такое, Максим? — мой голос прозвучал на удивление глухо и тихо. — Это твоя полная финансовая несостоятельность, задокументированная и заверенная, — ухмыльнулся он, вальяжно усаживаясь на стул...

Степан Никифорович молчал. Как выяснилось позднее, в марте 2024 года, по решению жилищной комиссии, Мишке предоставили квартиру, отдельную, за участие в специальной операции, за ранение, за всё про всё. Однушка небольшая, но своя. И еще выплаты, несколько миллионов: компенсация, льготы, всё, что полагается герою. — Алена Ивановна Шевченко, — сообщил Степан Никифорович имя супруги. — 25 лет, не замужем, детей нет. — Шевченко? — переспросила Клавдия Петровна. — Откуда она взялась? Где Мишка с ней познакомился? Он же в госпитале лежал, он оттуда никуда не выходил! Они начали звонить...