Мы сдавали бабушке абсолютно нормального, режимного человека. В пятницу ровно в 19:00 за ним закрылась дверь. Мы с женой переглянулись в коридоре и синхронно выдохнули. Сама процедура передачи ребенка обычно напоминает инкассацию. Я лично вручил старшему поколению расписание дня, список аллергенов и четкий график отхода ко сну. Бабушка сочувственно кивала на каждый пункт нашей строгой педагогики. Дед вообще молчал, только стоял позади и как-то нехорошо щурился. Нас это тогда даже не насторожило...

— Мам, ты пойми. Ребёнок в девять лет — это чистая операционная система. Сковородка за спиной дымила уже минуту. Вадим это видел боковым зрением, но объяснение было важнее. — Что загрузишь, то и будет работать. До двенадцати лет ты либо ставишь ядро, либо потом всю жизнь переустанавливаешь. Нина Аркадьевна сидела за столом в куртке. Не сняла — зашла на десять минут, занести внуку носки и шапку, а получилось вот это. — Вадик, у тебя горит. — А? Ай, ну вот. Он снял сковороду, сунул в раковину, зашипело...