Галина ждала до четырёх утра. Потом встала, оделась и поехала в круглосуточный магазин за новым замком. К девяти она уже разговаривала с адвокатом. Галина выключила телевизор в половине двенадцатого. Экран погас, и квартира стала такой тихой, что слышно было, как капает кран на кухне. Она набрала его номер. Гудки шли ровно, один за другим, никто не сбрасывал и не брал трубку. Восемь гудков. Она посчитала. На столе в кухне стояла тарелка с остывшими котлетами. Две штуки, ровные, с хрустящей корочкой, которую Лёша любил...

Карина вернулась с работы и нашла в прихожей чужие сапоги, а в своём халате сестру мужа. Неделя гостей растянулась, и в ящике стола лежали бумаги, о которых ей никто не сказал. Дверь была не заперта. Карина это поняла по звуку: ключ провернулся вхолостую, и замок щёлкнул не так, как щёлкал восемь лет подряд. В прихожей пахло жареной рыбой. Мойвой, судя по запаху, и подсолнечным маслом, которое уже раза три перекаливали на одной сковородке. На коврике, где обычно стояли Сонины кроссовки с зелёными шнурками, громоздились три клетчатых баула, перевязанных бечёвкой, и пластиковое ведро с крышкой...