— Переведи зарплату, мама велела. Давай быстрее, пока не растратила, - бросил Павел, не отрываясь от телефона. И в ту минуту я поняла: мой муж давно живёт в доме, где мои деньги уже не мои — Повтори, - я стояла у кухонной мойки с мокрыми руками и смотрела на Павла так, будто он только что заговорил чужим голосом. За окном висел тёмный ноябрьский вечер. На стекле кухонной двери собирался пар от кастрюли, в духовке доходила запеканка, в детской Лиза что-то тихо напевала куклам, а Егор стучал карандашом по столу над домашкой...

Лада стояла у окна и смотрела, как муж выбивает коврик о бордюр возле подъезда — методично, с каким-то остервенением, будто мстил этому коврику за то, что тот вообще существует, — а потом перевела взгляд на телефон, где в чате его друзей, забытом открытым на столе, висело сообщение от Аркаши: «Серёга, ну чё, в пятницу сбор в девять. Я Вадика беру, он обещал коньяк армянский». Она перечитала это трижды, хотя могла бы и не перечитывать, потому что суть улавливалась с первого слова. В груди стало...