Девочке 9 лет. Долгий путь, миллион занятий, сотни тысяч рублей, море слёз. Мы работаем уже два года. Медленно, трудно, но речь идёт. И однажды мама, глядя, как дочь в сотый раз, с той же интонацией, с теми же жестами проговаривает целый монолог из мультфильма, тихо говорит: — Будь проклят тот день, когда я включила ей мультик. Я молчу. Она продолжает: — Она может повторить любой диалог из любой серии. С выражением. С паузами. Смеётся вовремя. Плачет, когда грустно. Но спроси её «Ты хочешь чай» — молчит...

После отмены всех лекарств, что прописал врач, Лялю жестко ломало: бросало то в жар, то в холод, ноги сводило судорогой, голова вспыхивала острой болью, а на языке появлялся вкус металла. Но хуже было другое. Мысли. Они кишели в голове, как черви в трупе, вытряхивали ночью из-под одеяла, гнали то на балкон, то на высеребренную наледью улицу. Временами накатывала пьяная эйфория, и Ляля хохочущим вихрем проносилась по квартире, танцевала у распахнутого окна и кричала кому-то в телефон про чистый, как душа младенца, снег, про облака и слепящую радость морозного утра...