Перед отъездом мужнина сестра попросила ключи, чтобы поливать орхидеи. В поезде Вера вспомнила про камеру на холодильнике и открыла приложение. Цветы в кадре так и не появились. Жанна позвонила в тот момент, когда я заворачивала в газету банку с вишнёвым вареньем для отца. Газета рвалась на сгибах, а банка была липкой снаружи, потому что крышку я закручивала горячими руками. - Верунь, вы же завтра уезжаете? - голос у золовки был бодрый, с тем лёгким нажимом, который появлялся у неё, когда ей что-то было нужно...

«Где вырезка?!» Зинаида Павловна стояла с поднятой крышкой, и лицо её наливалось тем густым свекольным цветом, который я знала по всем семейным праздникам за девять лет брака. Кастрюля была пуста. Синяя, эмалированная, на пять литров, с отбитым пятном у ручки. Внутри блестело так, будто её только что вымыли. «Лариса, я спрашиваю, где мясо?» Я молчала, потому что и сама ничего не понимала. Ещё в половине первого там лежали три с лишним килограмма тушёной свиной вырезки, а часы на микроволновке показывали 13:46...