— Ты слишком много ешь за наш счет, Лена! У тебя совесть есть? Это мясо покупала я на свои декретные! — голос Алины сорвался на визг, когда она решительно отодвинула мою руку от плиты. Я замерла, сжимая в ладони пустую тарелку. В кастрюле аппетитно побулькивал борщ, аромат которого заполнил всю кухню нашего общего с мужем жилья. Точнее, жилье было в ипотеке, которую на восемьдесят процентов тянула я, пока Паша «искал себя» в низкооплачиваемых, но очень «перспективных» стартапах. — Алина, положи половник...

В квартире Веры Павловны пахло старой гвоздикой и несбывшимися надеждами. Этот запах въелся в шторы, в обивку кресла, в саму её жизнь. На столе остывал чай в стакане с потемневшим подстаканником — память о покойном муже, который всегда говорил: «Верочка, ты наше всё». Она и была «всем». Для сына Игоря, для невестки Оксаны, для двоих внуков, которых она знала лучше, чем саму себя. Каждое утро начиналось с того, что она, превозмогая ломоту в пояснице, бежала к ним. Сварить кашу «без комочков» (потому...