Аромат куриного супа с вермишелью, который раньше казался Оле символом домашнего уюта, сегодня пахёл предательством. Он густо висел в воздухе кухни, смешиваясь с тихим скрипом табурета, на котором вертелась её восьмилетняя дочь Алина...

Шесть лет. Шесть дней рождений. Шесть кастрюль. Лена развернула упаковку и мысленно досчитала до десяти. Потом ещё до десяти. Не помогло. На коленях лежала блестящая кастрюля с надписью Rondell на крышке. Тяжёлая, дорогая, идеальная — и абсолютно ненужная. — Спасибо, Галина Петровна, очень красивая, — выдавила она, не поднимая глаз. Свекровь кивнула с видом человека, который выполнил важную миссию, и отвернулась к телевизору. Костя уже разрезал торт, дочка Машка требовала кусок побольше, и никто не заметил, как Лена тихо положила коробку на подоконник...