«Где вырезка?!» Зинаида Павловна стояла с поднятой крышкой, и лицо её наливалось тем густым свекольным цветом, который я знала по всем семейным праздникам за девять лет брака. Кастрюля была пуста. Синяя, эмалированная, на пять литров, с отбитым пятном у ручки. Внутри блестело так, будто её только что вымыли. «Лариса, я спрашиваю, где мясо?» Я молчала, потому что и сама ничего не понимала. Ещё в половине первого там лежали три с лишним килограмма тушёной свиной вырезки, а часы на микроволновке показывали 13:46...

Щи я сварила в воскресенье вечером. Получилась полная пятилитровая кастрюля, и я рассчитывала, что её хватит до четверга. Во вторник я пришла с точки без двадцати девять, и в кастрюле оставались только лавровый лист и половник. Я так и стояла в куртке, с крышкой в руке. Это у меня привычка с работы. Вечером, закрывая фургон, я первым делом смотрю, сколько молока осталось в открытых пакетах, и по этому остатку понимаю день лучше, чем по кассе. Касса может обмануть: кто-то расплатился за троих, кто-то брал только воду...