– Мам, открывай скорее калитку, мы на самолет опаздываем, на объездной опять ремонт затеяли! – закричал сын, высунувшись из приоткрытого окна серебристой иномарки и даже не заглушив мотор. Галина поспешно вытерла руки о полотняный фартук, в котором только что лепила пирожки с творогом, и отодвинула тяжелый чугунный засов. Машина резко вильнула, въехала во двор, поднимая сухую серую пыль, и замерла в полуметре от аккуратных клумб с бархатцами. Двери распахнулись почти одновременно. Из салона, щурясь...

В субботу за завтраком Татьяна спросила, какого числа Валерию обратно, и сама рассмеялась. — Господи, опять. Я ещё вчера девчонкам на работе рассказывала, что ты всё, больше не едешь. Валерий сидел напротив в тёмно-синем джемпере, который брал только в дорогу. На плите остывала сковородка. Из кухни было видно его большую сумку: вчера он так и оставил её в прихожей, прислонив к стене. Раньше сумка кочевала оттуда на балкон, а недели через три возвращалась обратно. — Теперь будешь спрашивать, когда я уже куда-нибудь уеду, — сказал он...