Нейросети умеют удивлять. Они выдают любой контент, который вы у них попросите, и при должных изобретательности, насмотренности и «айти-скиллах» нейрохудожника будут творить чудеса. На сей раз нейросетевой обработке подверглись советские мультфильмы про животных. Или те, где животные были одними из главных персонажей. Посмотрите, как теперь выглядят Заяц из «Ну, погоди!», Багира из «Маугли» и Кошка из «Кошкиного дома». Заяц чем-то напоминает Гарри Поттера, этот улыбчивый молодой человек с неопрятной причёской и выдающимися передними зубами, кажется, хочет что-то нам сказать...

«Зая». Всего одно слово, брошенное небрежно, с интонацией, в которой слышится и покровительство, и угроза, и странная, почти нежная фамильярность. «Зая». Оно вошло в наш обиход благодаря мультфильму, который, казалось бы, был снят для детей. Но дети, смотревшие «Пиф-паф, ой, ой, ой» в 1980 году, едва ли задумывались о том, что этот восьмиминутный мультфильм — не просто веселая история про зайца и охотника, а настоящая криминальная энциклопедия, жанровый катехизис, где каждый эпизод — это пародия, доходящая до степени анализа, и игра, оборачивающаяся философией...