До сорокового дня оставалась неделя, но я уже потеряла счёт времени. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Серёжи больше нет». И сразу следом — тяжесть в груди, от которой не спасали ни слёзы, ни молитвы, ни попытки занять себя домашними делами...

Схватки начались ночью, резко и без предупреждения, словно кто-то невидимый скрутил низ живота в тугой жгут. Марина закричала от боли на полпути к кровати, вцепившись пальцами в дверной косяк спальни. В комнате муж, Олег, опять задремал на диване перед работающим телевизором, а пятилетний Даня, её мальчик, её первенец, тоже спал, свернувшись клубочком. Он теперь всегда засыпал только с Олегом, прижавшись к его боку, слушая какую-нибудь историю про машинки или динозавров. В последние месяцы, когда...