Я стою у подъезда, и ветер треплет седые волосы, выбившиеся из-под платка. Платок старый, шерстяной, ещё Виктора. Я повязала его утром, перед выходом, и сейчас чувствую, как колючая нитка касается щеки, но не поправляю. Руки заняты. В правой – авоська с банкой вишнёвого варенья, завёрнутой в полотенце, чтобы не разбилась. В левой – пакет, а в пакете вязаная шапка. Серая, с белыми завязками, на подкладке из флиса. Он любил эту шапку. Вернее, не любил, терпел. Каждое утро при сборах в сад было сражение: «Баба, уши чешутся!» Я говорила: «Значит, греют»...

Наташа любила, когда всё работает четко. Её жизнь и была механизмом: успешное маркетинговое агентство, где она — «железная леди», муж Владимир — умница, хоть и слишком мягкий, и дом — полная чаша. Но главным винтиком в этой системе была не она сама, а Ирина Васильевна. Няня появилась у них три года назад, когда Степа был ещё совсем крохой. «Божий одуванчик», — подумала тогда Наташа, глядя на скромную женщину с тихим голосом. Но этот «одуванчик» оказался профессионалом высшей пробы. Степа в ней души...