Кто поможет, когда ты ещё ребёнок, и помощи просить не умеешь? И вдруг будет уже слишком поздно? *** Мариночка проснулась от холода. Одеяло сползло на пол. Она натянула одеяло обратно, подоткнула под бока и полежала, прислушиваясь. В соседней комнате было тихо. Значит, мать спит. Или ее нет. Второе было бы лучше. Костик сопел на своей кровати, свернувшись калачиком. Он еще не понимал, почему мама иногда не приходит домой, а когда приходит, от нее странно пахнет и она говорит невнятно, будто каша во рту...

– А ты уверена, что этого количества салата хватит? Выглядит как–то несолидно, на донышке, – мужской голос звучал с нотками претензии и легкого раздражения, перекрывая шум работающей вытяжки. Наталья, не разгибая спины, продолжала нарезать вареную морковь мелкими кубиками. До боя курантов оставалось чуть меньше четырех часов. Ноги гудели так, словно она пробежала марафон, а пальцы, пропитавшиеся запахом свеклы и лука, казалось, уже никогда не отмоются. Она медленно положила нож на доску и подняла глаза на мужа...