– Потерпишь две недели, мама, у нас на кону стоит всё, – Денис втолкнул в тесную прихожую два пузатых баула и вытер взмокший лоб рукавом куртки. Сзади, шаркая сандалиями по линолеуму, жались друг к другу семилетний Кирилл и пятилетняя Анечка. Дети были сонные, притихшие и какие-то потерянные в этой внезапной вечерней суматохе. – Какое ещё «всё», сынок? – Вера отступила к вешалке, прижимая к груди мокрое кухонное полотенце. – Я же русским языком тебе позавчера сказала, что у меня с понедельника дневной стационар...

Скомканный бумажный шарик выпал из кармана его куртки. Я развернула влажный чек. «Ресторан Панорама. Итого: 27 800 рублей». Внизу красовалась приписка чаевых — еще три тысячи. Две порции устриц, бутылка итальянского вина, десерт «Сладкий поцелуй». В коридоре было тихо. На обувной полке лежали остатки моих наличных. Тридцать два рубля. Ровно на один дешевый батон. Дверь ванной открылась. Костя вышел, вытирая волосы пушистым полотенцем. От него пахло дорогим сандаловым гелем для душа. — Ты чего застыла? — Он бросил полотенце на пуфик...