Дверь хлопнула так, что штукатурка посыпалась с потолка. Элла стояла, опираясь спиной о стену, безуспешно пытаясь выровнять дыхание. Два чемодана, небрежно брошенные у порога, служили молчаливым напоминанием о том, что случилось полчаса назад. — Ну и катись! — крикнула она, хотя знала, что Марк уже не услышит. — К.о.з.ё.л! Квартира, ещё вчера наполненная гулом семейной жизни, теперь казалась пугающе пустой. Она медленно сползла по стене, уселась на пол и закрыла лицо руками. Не плакать, только не плакать...

— Мам, я не хочу больше никого видеть! Пусть они все уезжают! — одиннадцатилетняя Жанна сидела в углу своей комнаты, обхватив руками колени. Элла присела рядом с дочерью на пол, прямо на ковер. Ее трехкомнатная квартира после недели новогодних праздников выглядела так, будто через нее прошел смерч. На полу валялись игрушки, которые не принадлежали Жанне. На письменном столе девочки — разрисованные тетради, которые еще вчера были новенькими. А на кровати, под подушкой, Элла утром обнаружила жвачку, намертво прилипшую к наволочке...