Остаток ночи Дуня провела, углубившись в записи ведьмы. Искала способ укротить святочниц. Волшебное стекло из шкатулки ей больше не понадобилось - слова сделались легко читаемыми и без него. Все благодаря крови Домны Адамовны, о чем не преминула сообщить Дуне Марыська. Она не отходила ни на шаг, всем своим видом демонстрируя неодобрение, но переубедить Дуню не пыталась. Только вздыхала артистично и обращаясь к Звездочке, громок жаловалась на то, что хозяюшка себя не хочет беречь. Кикимора невпопад поддакивала - было не до Марыськиного ворчания...

Дуня напрасно тревожилась о том, как перенесет полет до Замошья. На нее накатили необъяснимое веселье и лихая удаль, едва ступа скакнула вверх. День уже успел перетечь в поздний вечер, бледными точками рассеялись по небу звезды, и Дуне захотелось посшибать с десяток себе на браслет. - Не выйдет, хозяюшка. - остудила ее пыл  Марыська. - Блазнятся звезды, дразнятся. А сами далеко, не дотянуться. Жаль, ты у Домны спички не прихватила. - Какие спички? - Которыми соломенного пожгла. Особенные они. Неужели не поняла? - Обычные вроде спички...