— Маринка, ты режешь морковку слишком крупно, Стасику тяжело будет жевать, — Галина Петровна подошла к разделочной доске и без спроса отобрала у меня нож. Я отступила к окну, чувствуя, как привычная тупая злость снова поднимается к горлу. Стасику, моему сыну, на тот момент было семь лет, он спокойно ел отбивные и не жаловался на размер морковки уже года три. Но свекровь продолжала разговаривать со мной как с нерадивой студенткой на практике. — Галина Петровна, он ест такую морковку с детского сада, ему нормально...

— Дом записан на меня. Так что собирай вещи и съезжай по-хорошему, — произнесла свекровь, кладя на стол выписку. Оксана стояла посреди кухни с тряпкой в руках и не сразу поняла, что услышала. Будто кто-то...