— Твои дети обойдутся без моря, мы строим баню, — отчеканила Марина, с громким стуком опуская кружку с недопитым чаем на липкую клеенку. Ольга замерла у раковины. В руках у неё была мокрая тарелка, скользкая от пены, и на секунду показалось, что пальцы сами разожмутся от глупой, бессильной неожиданности. Вода шумно хлестала в слив, взбивая пузыри, но сквозь этот шум слова золовки прозвучали свинцово и веско. — Что, прости? — переспросила Ольга, медленно повернув голову. — То и слышала, Олечка, —...