– Сережа, ну сколько можно шифроваться? Все же все понимали! Десять свечей на торте догорели почти до самого крема, оставив на розовой глазури темные маслянистые следы. Настя задула их еще пять минут назад: она смеялась, размазывая по щеке взбитые сливки, а теперь тихо сидела с краю стола и теребила уголок бумажной салфетки. Разговор, еще минуту назад шумный и веселый, оборвался на полуслове. Паша, Сережин приятель еще со студенческих времен, сидел по правую руку от именинницы. Лицо у него раскраснелось от коньяка, глаза блестели...